Бывают вороватые коты. А среди них - неисправимо вороватые. Одесский кот Мордан был как раз таким, вороватым неисправимо. Что касается его внешности, то имя его, мне кажется, дает достаточное о том представление. О внутренней же его сути было сказано выше. Жил кот Мордан в коммунальной квартире, отнюдь не голодал, призвание же свое видел не в ловле мышей, не в той ласковости, которой иные коты умудряются снискать у людей беспечальное себе житье, а в том, чтобы следовать своей врожденной преступной склонности - воровать. Стоило хозяйке зазеваться или выйти из кухни, как Мордан был тут как тут. Он умудрялся вытаскивать мясо даже из кастрюли с кипящим супом.

Ловкость и наглость, с которой совершал он свои налеты, постоянно держала всех обитателей квартиры как бы на осадном положении. Конечно, с одной стороны, это было полезно, так как представляло собой постоянную тренировку бдительности, внимательности и устойчивости нервной системы. Но, с другой стороны, квартирные обитатели, не понимая положительной стороны таких испытаний, предпочли искать легкой жизни и малодушно решили избавиться от кота. Бедное животное отвезли в дальний конец города и оставили там на глухой окраине. С месяц все жили расслабленно, спокойно и думали, что так будет всегда. Но ошиблись: через месяц Мордан вернулся. Вернулся злой, похудевший и неизменно верный прежним преступным своим пристрастиям.

На кошачью беду, в той же квартире жил капитан сухогруза. Насколько я понимаю (я несколько раз плавал на сухогрузе), это судно для перевозки контейнеров. Решено было, что капитан заберет кота с собой на корабль. Суровая морская дисциплина и неизбежные испытания призваны были перевоспитать кота и исправить его пороки. Но рецидивист на то он и рецидивист. Само собою, на корабле криминальные возможности кота, по сравнению с кухней, возросли многократно. Мордан крал все, что мог, и в камбузе, и в кают-компании, и по каютам. Уберечься, уследить за ним было практически невозможно. Конечно, я был бы склонен во всем этом увидеть скорее некий азарт, элементы игры, увлекательный поединок между Морданом и остальными. Что еще может так скрасить монотонные дни пути? Моряки, к сожалению, не поднялись до столь возвышенных чувств и оказались настроены более прозаически. Они не приняли вызова, который судьба посылала им, и, едва дождавшись первого индийского порта, оставили Мордана на берегу.

На этом история с вороватым котом должна была бы завершиться, а следы его навсегда затеряться в приморских улочках Бомбея, Калькутты или Мадраса. Этого не случилось.

Обитатели одесской квартиры, избавившись от наваждения, жили счастливо и спокойно. Они забыли и думать о коте, а если и вспоминали Мордана, то теперь уже без былого ужаса, а, возможно, даже и с некоторым сожалением и ностальгией. Из прошлого память всегда выбирает и хранит лучшее, худое же отодвигает подальше и со временем предает забвению вообще. Поэтому, когда по прошествии полутора лет на рассвете у дверей все той же одесской квартиры послышалось жалобное мяуканье, сначала никому и в голову не пришло, что это мог быть Мордан. Но это был именно он - добравшийся в Одессу из Индии, их неисправимый, шкодливый кот. Для всех это было как возвращение блудного сына.

Желающие могут попытаться рассчитать, через сколько границ, рек, гор и пустынь пришлось коту перейти, сколько тысяч километров преодолеть, чтобы вернуться домой. Другим я посоветовал бы поискать объяснение, каким образом кот мог изначально знать направление, в котором нужно ему двигаться, не потерять его во все время пути, чтобы добраться в конце концов до Черноморского побережья, до своего города и квартиры. У меня, во всяком случае, такого вразумительного объяснения нет.

Прихожу как-то вечером домой, поел и пошел в зал, телек смотреть. Батя с матушкой в шахматы играют (есть у них такой прикол), в общем семейная идилия.
Только я успел открыть бутылку балтики, как появился ОН. По другому описать появление нашего кота я не могу. Для разогрева публики он раза три пытался попасть в прыжке в форточку, но каждый раз промахивался и с урчанием падал обратно. Наконец попал… в форточку… между двойными рамами. И как-то осоловело уставился громадными глазищами на нас. Попытался его досать — безрезельтатно, кот лишь в прострации стал что-то напевать (ей-богу не вру). Рамы у нас не открываются, поэтому матерясь под нос снял внутренюю. Что делает нормальный кот? Правильно, делает ноги. Но не наш. Наш почему-то встал на задни лапы, прислонился к стеклу, уставился на меня и… начал мне периодически подмигивать левым глазом! До меня начинает доходить что дело пахнет керосином, родители начинают спорить сходят ли коты с ума. Кот заслышав свое имя приходит в себя и прыгает с подоконника вниз. Прыгает… но в полете видимо забывает о начатом действии и шваркается о пол с каким-то обреченным мявом. С трудом подымается на лапы, вдруг смотрит на меня с выражением «Мужчина, Вас тут не стояло» и как-то бочком начинает пятится в сторону столика с шахматами. Родители, видя приближение блаженого кота, ласково зовут его по имени и… кот с диким воплем (не вру, это был именно вопль) встает на вытянутые лапы и выгибается дугой. И замирает… А далее, такое не забывается, на манер заводного, на прямых лапах, подвывая, «уходит» в соседнюю комнату, где его хорошенько вырвало. Не буду описывать сколько воды он потом выпил и как его колбасило.
Разгадка нашлась уже поздно вечером, когда я вышел в общий двор. Во дворе сояли два наших местных нарика и спорили, кто из них выпил оставленое в миске на окне охлаждаться «манагуа» (отвар конопли в молоке).
А котик наш с тех пор шарахается от молока.