IPB Style© Fisana

Перейти к содержимому


Важное объявление

Для входа в блоги воспользуйтесь логином и паролем, который вы используете на www.kp40.ru

Обращаем ваше внимание, что личные блоги хоть являются личным пространством его владельца, и он волен устанавливать в нем свои порядки, но они должны подчиняться следующим общим для всех правилам:
  • запрещен мат, скрытый мат, грубые и бранные слова в заголовках блога, тегах и в первых 400 знаках текста;
  • запрещены любые нарушения законодательства РФ и сообщения, призывающие к его нарушению;
  • размещение коммерческих блогов, блогов компаний, общественных и/или политических движений, объединений и организаций осуществляется только через отдел интернет-продаж.
Если вас не устраивает чья либо манера общения в вашем блоге, вы можете самостоятельно запретить любому из читателей оставлять в нем комментарии. Как это сделать подробно рассказано здесь: Ограничение комментирования или "Черный список"





Фотография
* * * * * 4 голосов

Поэма

Написано Amonra , 12 Май 2014 · 1 813 Просмотров

Весна Господь наркоманка Душа Есенин Библия
Поэма

Весна



Девочке маленькой, Женечке миленькой,


От роду только четыре годка;


Волосы светлые, носик красивенький,

Глазки, как пёрышки у василька.


Папина девочка, дочка любимая,


С папой проводит все дни напролёт.

Оба весёлые, оба счастливые,

Белым корабликом время плывёт.


Он ей рассказывал, как встаёт солнышко,


Кто создал землю, моря сотворил;

Он говорил ей, что Бог её любит, что

Бог ему Женьку его подарил.


На ночь читал он ей детскую библию,


Сидя у малой кроватки её.

Он говорил ей, что Боженька видит всё,

И что не любит он краж и враньё.


Встав на колени, молился он истово,


Только малышка смыкала глаза,

Ревностной, жгучей отцовской молитвою,

И по щеке пробегала слеза.


«Боже, молю тебя, Святый Израилев,


Боже, храни мою Женечку Ты.

Зло отведи от неё, умоляю я,

Боже, вложи в её сердце мечты…


Помню, откуда Ты взял меня, Боже мой,


Как подарил мне прощение Ты…

Видишь, как сердце моё расположено,

Видишь желанья мои с высоты,


Видишь, что сердце в своём одиночестве


Принадлежит лишь Тебе на века…

Боже, люблю мою Женечку очень я,

Не проходи мимо просьб старика»…



***



Солнышко тёплое, солнце весеннее

Гладило нежно их маленький двор.

Дочка взобралась к отцу на колени и

Тихий меж них занялся разговор.


«Видишь на улице солнышко ясное,


Тают сугробы, чернеют снега,

Нет снегопадов, где бури ненастные?

Ох, отступает старуха-зима!


Помнишь, учили про зимушку лютую,


Как мальчуганов весёлый народ,

Дружно простившись с осеннею скукою,

Звучно коньками расчерчивал лёд?


Палец у мальчика был отмороженный,


Жучка в салазках, он сам - словно конь»…

Слушала дочка отца завороженно,

Нежно сжимая большую ладонь.


«Папочка, - словно опомнилась девочка, -


Нам воспитатели в детском саду

(Как я забыла - ведь это ж вчера ещё!)

Задали выучить стих про весну.


Папочка, милый, найди обязательно


Стихотворенье о тёплой весне

(Буду я девочкой очень внимательной)

И прочитай обязательно мне».


Папа задумался лишь на мгновение,


К книжному шкафу подходит и вот:

С полки он томик Сергея Есенина

Нежно для дочки своей достаёт.


Надо сказать, что потёртую книжицу


В жизни своей он не раз доставал -

В поры душевных волнений и кризисов

Многим другим её предпочитал.


Да, он нашёл эти строчки желанные,


Тихо страницы родные листал,

С трепетом, хрипло и как-то по-странному

Голос его в тишине зазвучал:


«Тихо струится река серебристая


В царстве вечернем зелёной весны.

Солнце садится за горы лесистые,

Рог золотой выплывает луны.


Запад подёрнулся лентою розовой,


Пахарь вернулся в избушку с полей,

И за деревнею в чаще берёзовой

Песню любви затянул соловей.


Слушает ласково песни глубокие


С запада розовой лентой заря.

С нежностью смотрит на звёзды далёкие

И улыбается небу земля».



«Что значит «рог» или «в чаще берёзовой»?-



Тут же вопросов черёд зазвучал.

«Что значит «запад» и «лентою розовой»?

Он терпеливо на них отвечал.


Ну, а потом вечерами весенними


В тихой уютной квартире они,

Сидя вдвоём, наслаждаясь общением,

Нежно читали друг другу стихи.


Не было в эти минуты, наверное,


В мире счастливей людей, чем они.

Только потом золотыми мгновеньями

Будут казаться ушедшие дни.


***


Болью вонзается в сердце родителей

Взрослых детей равнодушный цинизм;

Несколько сверстников-путеводителей –

И не далёк от семьи катаклизм.


Время не только работает лекарем,


Острые раны искусно леча,

Делает время людей и калеками,

В лица безжалостно им хохоча.


В школе имела отметки приличные


Женя, училась всё время на пять;

Так и взрослела, и Женька-отличница

Стали её одноклассники звать.


Вот уж пятнадцать ей осенью стукнуло,


Вот уже детские годы прошли,

Вот уже ящик с любимыми куклами

В день выходной на чердак отнесли;


Вот уже заняты полки косметикой,


В комнате запах прекрасных духов;

К чёрту занятия лёгкой атлетикой,

Книжки, вязанье и чтенье стихов.


Женечка стала прекрасной Евгенией,


Стройной особой, мечтою парней.

Каждый мечтал вечерами весенними

Уединиться бы где-нибудь с ней.


Запах духов её, смех заразительный,


Мягких волос её длинный покров,

Стройного тела загар соблазнительный

Вскоре вскружили немало голов.


Томные взгляды ловила с вниманием,


Ей не спешить бы, но злая судьба

Вырвала вдруг из её понимания:

Честь, целомудрие, святость. Она


Некогда с добрым отцом откровенная,

Прочь отдаляясь от нежных бесед,


Быстро замкнулась, вдруг стала надменною,

Стала утехою для непосед.


Лёгкой добычею стала для хищников –


Парни не знали отказа ни в чём.

Всех полюбила, плохих и отличников;

Много их, только вот ей ни по чём…


И вот однажды (ведь это случается)


Кто-то из старших знакомых парней

Мельком сказал, что у них намечается

Вечер особенной встречи друзей.


Дерзким огнём разгорелось желание,


Но ведь её так никто и не звал,

И вот от этого только желаннее

Стала ей встреча. Вот вечер настал.


Тихо ступая, как лёгкая хищница,


К двери, волнуясь, подходит, стучит.

«Кто там»? - «Серёж, это

Женька-отличница», -

Голос её от волненья дрожит.


Всё позади уж, она в мрачной комнате


В обществе старых знакомых, друзей,

В кухне возня, непонятные шорохи.

Женя туда беглый взор: перед ней


Двое; на чистой узорчатой скатерти


Полунаполнен бокал с коньяком.

Мельком подумала, что обязательно

Надо бы выпить ей виски со льдом…


Только не пить в этом доме готовились


И не солёные есть огурцы…

Бедная девочка забеспокоилась,

Видит: достали из сумки шприцы.


Этот бокал, что стоял выразительно,


В маленькой кухне, по центру стола,

Опустошаться вдруг начал стремительно,

Там оказался наркотик – шира.


Все укололись. Смотрела в смятении


(Будто решала: остаться, иль нет)

На багровевшие лица Евгения

В тающем дыме плохих сигарет.


Но незнакомца присутствие мучило,


Глаз не могла от него оторвать.

«С ним бы, наверное, мне не наскучило...

Ладно, останусь». Она на кровать


Пледом укрывшись, едва опускается -


Он уже рядом, красивый такой,

Нежный, учтивый, а как улыбается!

В голосе флейта, а в сердце огонь!


Нравилось девушке с ласковым юношей,


Взявшись за руки, сидеть визави,

Голоса слышать мотивчик волнующий,

Глядя на двух сигареток огни.


Нравилось ей, что он в шприц одноразовый


Дозу ширы для неё выбирал,

Нравилось то, что он смело указывал,

Что нужно делать, как жить обучал:


«Руку зажми, остальное я сделаю.


Да не дрожи, что ж ты съёжилась вся?

Раз уж пришла, так побудь королевою

В нашем унылом ковчеге, дитя.


Знаю, что страшно, но с первого раза ты


Так же полюбишь уколы, как мы.

Только расслабься, почувствуешь сразу же

Мудрой природы благие дары».


Смуглую руку зажала с волнением,


Вот уже острой стрелою игла

Тотчас, дождавшись её разрешения,

В тонкую венку, как в масло, вошла;


Тоненькой струйкой в шприце одноразовом


Алая кровь замутила ширу…

Девочка, девочка, знала б ты сразу, что

Так и садится весь мир на иглу.


Только об этом кто знает заранее…


«Только разок, а потом посмотрю,

Выберу, стоит ли это внимания,

Так ли всё это опасно решу.


Мне ли бояться? Я – девушка смелая!


Глупо бежать, не увидев врага;

Умные люди всегда так и делали:

Правду искали. И мне дорога


Истина тоже, и этой дорогою


Дальше, как царь Соломон, я пойду –

Мудростью всё испытаю, испробую,

Жрицею стану и вдаль загляну.


Может быть, врут от незнания люди нам,


Что всё так плохо, что это нельзя.

Ведь ничего же плохого не будет там;

Вот и примеры – мои же друзья.


Да, это то, что всё время искала я,


То, к чему рвалась безумно душа

В поисках счастья, любви, идеала, и

Вот, наконец-то, сегодня нашла!


Ах, как прекрасны и дрёма, и нега,


Как выразительно выглядят сны!

Так хорошо, и не надо ночлега

В мягких объятьях зелёной весны».



***



Несколько лет после этого минуло,

Было немало и горя, и слёз…

Были психушки и разные клиники,

Где за лечение брались всерьёз.


Только помочь не смогли ей ни капельки,


Как ни старались бедняги врачи,

К юной особе все были внимательны,

Только напрасно… И тут хоть кричи!


Женя решила, что неизлечимою


Страшной болезнью бедняжка больна,

Скоро смирилась с реальным бессилием,

Жить продолжала, как раньше жила.


Деньги? Что ж деньги… Их надо не мало ей -


Круглые суммы. И так день за днём.

Но, не смущаясь, она воровала их

В тёплых квартирах с тем парнем вдвоём.


Скоро во лжи она стала искусною


И не жалела вокруг никого,

И оплетала она ложью гнусною

Верных друзей и отца своего.



***




Как ни тужил вечерами безмолвными


В брошенном доме несчастный старик,

Как ни пытался словами упорными

Дочь убедить, но в ответ только крик


Слышал он. Сердце молило о помощи,


Боль и обида за злые слова

Спать не давали, тревожили в полночи,

Стала всё время болеть голова.


Бледный, иссохший, с глазами без радости,


Дочке любимой, как мог, помогал,

Весь обнищал, но в ответ только гадости

Слышал и более жить не желал.


Лёжа в кровати, молился речисто он,


Голосом хриплым взывая к Творцу,

Слёзы роняя на простыни чистые,

Словно ребёнок, родному отцу:


«Кончена жизнь, моей Женькой загублена…


Разве Ты так для меня и хотел?

Иль за грехи мне судьбою подсунута

Доля такая?.. Мой век пролетел…


Но погоди! Сам не знаю, что мелется…


Ты уж прости, это я сгоряча…

Вон, у других, словно лентою стелется

Сладкая жизнь, как с царёва плеча.


Сил сколько, денег на Женьку потрачено,


Сколько врачей уж я к ней приглашал…

Только теперь вот надежда утрачена,

Может быть, зря только ей помогал…


Весь измотался ночами бессонными,


Видел, как корчилась в ломках она,

Все обзвонил номера телефонные,

Деньги искал… И надежда была,


Что подниму мою девочку на ноги,


Что разорву этот замкнутый круг,

Что уничтожу проклятую пагубу,

И что спасение явится вдруг.


Ох, как устал! Забери меня, Господи,


В Царство своё, в этот вечный покой!»…

После лежал, распластавшись по простыни,

Слёзы стирая шершавой рукой.



***



И заболел. Захворал тяжким недугом,

Скоро с кровати вставать перестал,

Но повелениям Господа следуя,

Библию только всё время читал.


Жалостью движима, стала ухаживать,


Как за родным, за больным стариком

Слева соседка: придёт, и усадит, и

Чаем напоит, и впрыснет укол.


Боль унялась и гроза улетучилась.


Повеселеет, взбодрится старик,

Даже порою, бывало, подшучивал

Он над собой, а потом снова в крик.


Действие морфия только кончается,


И в предрассветной, тяжёлой тиши,

Сильная боль вдруг опять начинается -

Губы закусит и тихо лежит.


Ждёт долгожданного утра с терпением,


Что на земле у людей не сыскать;

Впрыснет соседка морфин – он с веселием

Снова за библию, снова читать:


«Проклят, кто в жизни беспечно надеется


Силой своей, что-нибудь изменить,

Плоть свою делает лучшей посредницей,

Вместо, чтоб Бога о чуде просить…»


Словно ножом резануло по нежному,


Будто бы в мозг электрический ток -

Понял, что ждёт его счастье безбрежное,

Бог совершит то, что сам он не смог.


«Господи, - снова молился он истово,


Как и всегда, закрывая глаза, -

Господи, Боже, Отец, ты прости меня,

Я уж не знаю теперь, что сказать…


Сам я надеялся дочь свою вытащить,


Деньги искал и искусных врачей,

Только не смог пред бедою я выстоять…
Что говорить - тут не хватит речей...

Как же я мог, уповающий издавна,
Силу оставить твою и любовь!
Жалко, что поздно всё это увидел я,
Жаль, не начать жизни правильной вновь…

Только прошу: мою девочку вылечи,
Дай ей спасенье, любовь и мечту,
Дай позабыть ей тяжёлые горечи,
Счастье верни ей, верни красоту.

Знаю, что слышишь меня омертвелого,
Знаю – пришёл моей муки конец…
Как я люблю тебя доброго, нежного!
Скоро увижу тебя, мой Отец!»

***

Женя бездушная, злая, мятежная,

Впрочем, как много её же друзей,

Прочь отгоняла все мысли о нежности,

Всё, что цепляет за душу. И ей,


В общем, жилось не совсем омерзительно –


Были бы деньги и много ширы.

В этом была она предусмотрительной –

Всё оставляла до худшей поры.


Знала, что болью всегда начинается

Каждое утро, и если иметь


Деньги, ширу, то и в сердце вливается

Тихий покой, а не страшная плеть.


Ну, а сегодня лежит она мается,


Пот вытирает со лба и из глаз,

Тяжкая ломка змеёй подбирается,

Кажется камнем набитый матрац.


Снова весна, солнце жарит «по-чёрному»,


Дети играются в детском саду;

Только не рада их крику весёлому.

Холодно ей. Задыхаясь в дыму,


В банку пивную окурок закинула,


Бросила взгляд в опустевший графин,

Села на стул и цинично прикинула,

Как же у папы ей выкрасть морфин.


Вроде, проведать, но всё ж подозрительно,


Раньше такого ведь не было с ней,

Но подыскать ничего убедительней

Не получилось. За дело скорей,


Мигом одевшись, она принимается.


Старенький дом, тополя и подъезд.

Потом покрывшись, едва поднимается,
Входит в квартиру и: «Здравствуй отец…»


«Женечка! Здравствуй! Любимая, милая!


Ну, наконец-то, ко мне ты пришла!

Жаль, только силы сегодня покинули…

Как хорошо, что ты время нашла!


Знаешь, сегодня по сумраку раннему


Милую девочку я вспоминал»…

Трепетно, хрипло и как-то по-странному

Голос его в тишине зазвучал:


«Тихо струится река серебристая


В царстве вечернем зелёной весны.

Солнце садится за горы лесистые,

Рог золотой выплывает луны.


Запад подёрнулся лентою розовой,


Пахарь вернулся в избушку с полей,

И за деревнею в чаще берёзовой

Песню любви затянул соловей…»


Так продолжал он, стояла Евгения.


Вдруг его голос волшебный затих.

Смотрит: а рядом, с улыбкой забвения,

Мёртвый лежит на постели старик.


Бросилась к папе: «Да что с тобой, папочка?!


Милый… Да, что ж это?.. Ты не молчи»!

На пол из рук её синяя шапочка...

Мёртвый он - тут уж кричи, не кричи…


Только узнала наплывшими чувствами


То, что забыла когда-то давно:

Плоть трепетала, и Божье присутствие

В комнату ту, как и прежде, вошло.


Жизнь пронеслась перед ней за мгновения


Быстрою серою птицей лесной.

Вспомнила всё наркоманка Евгения

Той роковою зелёной весной.


Вспомнила, как вечерами весенними


В тихой уютной квартире они,

Сидя вдвоём, наслаждаясь общением,

Нежно читали друг другу стихи.


Вспомнила первую встречу Евгения,


Вспомнила мысли свои и слова,

Как без ума покорясь злому гению,

В лапы его свою жизнь отдала.


Тотчас на пол опустилась коленями,


Дерзкое сердце пред Богом смирив,

Плакала, боль выливая, Евгения,

Господу душу свою подарив.


«Слушает ласково песни глубокие


С запада розовой лентой заря.

С нежностью смотрит на звёзды далёкие

И улыбается небу земля».



Ноябрь 1999г. - 9 Января 2000 г.




Спасибо, что поделился, Ром. Я не буду комментировать, скажу одно - это зацепило. Спасибо.

  • Жалоба

ком... слёзы....

  • Жалоба

Последние записи

Последние комментарии

Последние посетители

  • Фотография
    Нюра Кошкина
    02 май 2017 - 23:48
  • Фотография
    Byuilsiyka
    31 мар 2017 - 10:20
  • Фотография
    nafig
    03 мар 2017 - 16:46
  • Фотография
    Richardsaups
    28 фев 2017 - 08:06
  • Фотография
    megathrone
    27 фев 2017 - 10:24

Последние комментарии

Последние записи